Алпамыс и Одиссей: почему казахский эпос напоминает древнегреческую «Одиссею»?

История Алпамыса и история Одиссея возникли в совершенно разных культурных мирах.«Одиссея» – один из древнейших памятников греческой эпической традиции, а эпос «Алпамыс»на протяжении веков существовал в разных версиях у тюркских народов, в том числе у казахов.Сам сюжет «Алпамыса» относится к широкой тюркской эпической традиции.

И всё же при сравнении двух произведений трудно не заметить общие мотивы.

Герой возвращается домой – но дома его уже не ждут

Один из центральных мотивов обеих историй – возвращение героя после долгого отсутствия.

Одиссей после Троянской войны много лет странствует, прежде чем добраться до Итаки. Завремя его отсутствия в доме появляются женихи, претендующие на Пенелопу и царскую власть.

В казахской версии эпоса Алпамыс также оказывается вдали от родины и семьи. За время егоотсутствия власть захватывает Ултан, а положение семьи героя меняется. Вернувшись, Алпамысне объявляет сразу, кто он. Он сначала должен увидеть, что произошло с его домом, и понять,кому теперь принадлежит власть.

И здесь появляется один из самых известных мотивов мировой эпической литературы – герой возвращается инкогнито.

Одиссей входит в свой дом в образе нищего старика. Алпамыс также скрывает свою личность,появляясь под видом бедного пастуха.

Это не просто приём для создания интриги. Герой оказывается в положении человека, которогоникто не узнаёт, и получает возможность увидеть настоящую сущность окружающих: ктосохранил верность, кто предал, а кто готов воспользоваться его отсутствием.

Смерть Цезаря

Картина французского художника Жана-Леона Жерома, написанная им в 1858-1867 годах. Жан-Леон Жером достиг значительного уровня мастерства в жанре академизма и стал любимцем французской аристократии

Как доказать, кто ты на самом деле?

После возвращения героям предстоит пройти испытание.

В «Одиссее» одним из ключевых эпизодов становится испытание с луком Одиссея. Женихи Пенелопы должны натянуть его лук и выполнить то, что прежде удавалось самому герою. Никтоиз них не способен этого сделать. Когда же за оружие берётся Одиссей, он без труда выполняетиспытание и раскрывает свою истинную сущность.

В «Алпамысе» идея узнавания также связана с физической силой, воинским искусством иметкостью героя. Для степной эпической традиции образ богатыря неразрывно связан с конём,оружием, силой и искусством воина.

При этом герои отличаются друг от друга.

Одиссей – герой хитрости, расчёта и выдержки. Алпамыс – образ богатыря, в котором особенно подчёркнуты сила, честь, верность и воинское мастерство.

Именно поэтому похожий сюжет раскрывается в двух культурах по-разному.

Гость, который может оказаться богом

Есть и другая, менее очевидная параллель – отношение к страннику и гостю.

В древнегреческой культуре существовало понятие ксении – священного законагостеприимства. Незнакомца полагалось принять, накормить и предоставить ему кров. Причинабыла не только в человеческой доброте: считалось, что странник может оказаться под защитойбогов или даже самим божественным гостем.

В казахской культуре гостеприимство также было важнейшей частью традиционного уклада. Сэтим представлением перекликается известная поговорка:

«Қырықтың бірі – Қыдыр» – «Один из сорока – Кыдыр».

Смысл выражения заключается в том, что среди путников может оказаться святой илиблагословенный человек. Поэтому гостя встречали с уважением, приглашали за дастархан,угощали и предоставляли ночлег.

Получается интересная параллель: в обеих традициях неизвестный путник – это не просто чужой человек, а тот, к кому следует проявить особое уважение.

Работа создана художником Евгением Сидоркиным в 1959–1962 годах. «Семья батыра» по мотивам казахского эпоса «Алпамыс Батыр»

Откуда взялся общий сюжет?

Именно здесь начинается самое интересное.

Совпадение отдельных мотивов ещё не означает, что один эпос был создан на основе другого. Подобные сюжеты могли возникать независимо: разлука, возвращение домой, потеря власти,верность супруги и восстановление справедливости – универсальные темы, которыевстречаются в эпосах разных народов.

Но исследователи обращали внимание на то, что в случае «Алпамыша» и «Одиссеи» совпадает неодин мотив, а целый комплекс сюжетных элементов.

Литературовед Виктор Жирмунский специально исследовал параллели между тюркскимгероическим эпосом и древнегреческой эпической традицией. В работе, посвящённой «Алпамысу» и «Одиссее», он рассматривал сходства сюжетов в контексте более широкойвосточной эпической традиции.

Отсюда возникла одна из гипотез: некоторые мотивы могли восходить к гораздо более древнемуобщему эпическому наследию и распространяться между культурами вместе с миграцияминародов, торговыми путями и культурными контактами.

Но доказать существование конкретного единого источника для обоих эпосов пока невозможно.

А что здесь делают киммерийцы?

Есть ещё одна историческая загадка.

В античной традиции киммерийцы известны как древний народ, связанный с севернымПричерноморьем и степями Евразии. В «Одиссее» имя киммерийцев действительно встречается,однако у Гомера они описаны не как исторический степной народ в современном смысле, а какмифологический народ, живущий у входа в царство мёртвых.

Поэтому связывать непосредственно киммерийцев с происхождением казахского эпоса было быслишком смелым выводом.

Гораздо интереснее другое: «Одиссея» и эпические традиции Великой степи существовали в одном огромном пространстве Евразии, где на протяжении тысячелетий перемещались люди, языки, образы и сюжеты.

Могли ли вместе с ними путешествовать истории?

Такую возможность исследователи не исключают, но конкретный путь передачи каждого мотиваустановить практически невозможно.

Сирены и Улисс

Масштабная картина английского художника Уильяма Этти, выполненная маслом на холсте и впервые выставленная в 1837 году. На ней изображена сцена из гомеровской «Одиссеи», в которой Улисс сопротивляется чарующей песне сирен, приказывая экипажу своего корабля связать его, в то время как им велено заткнуть уши, чтобы не слышать песню.

Почему истории оказываются похожими?

Возможно, ответ находится не в вопросе «кто у кого заимствовал», а в том, как вообще рождается эпос.

Герой покидает дом.

Герой проходит испытания.

Герой теряет своё положение.

Герой возвращается.

Его не узнают.

Он доказывает, кто он.

И в конце восстанавливает справедливость.

Эта схема понятна людям разных эпох и культур.

Но каждая культура наполняет её собственным содержанием.

В «Одиссее» перед нами море, Итака, греческие боги, хитрость Одиссея и его долгий путь домой.

В «Алпамысе» — степь, конь, богатырская сила, родовая честь, верность семье и представление осправедливом порядке.

Один сюжет — разные миры.

Совпадение или общий корень?

Однозначного ответа нет.

Можно предположить, что похожие истории возникали независимо друг от друга, потому чточеловеческие представления о доме, семье, верности и справедливости универсальны.

Можно допустить и существование древних сюжетных связей, которые передавались международами задолго до того, как появились письменные источники.

А можно увидеть в этих эпосах не буквальное совпадение, а свидетельство того, насколько теснов древности взаимодействовали культуры Евразии.

Наверное, именно поэтому сравнение Алпамыса и Одиссея интересно не только филологам иисторикам.

Оно заставляет по-новому взглянуть на эпос — как на память человечества, в которой истории могли путешествовать намного дальше, чем мы сегодня можем проследить.

И, возможно, главный вопрос здесь не в том, кто первым рассказал эту историю, а в том, почему спустя тысячи лет люди продолжают узнавать себя в героях, которые возвращаются домой.